17:04 

Первый фик, ничтоже сумняшеся выставленный на всеобщее обозрение

Rilar
Фейспалм на фейспалме
Скажу сразу - это первый осмысленный фик, до этого все, что писалось, отправлялось в стол, а при обнаружении жестоко убивалось методом четвертования, восьмертования и так до бесконечности, пока хватит сил.

До того (а это произошло не так давно), как я узнала о дайри, выложила его на фикбуке, да и буду продолжать это делать, потому что там как-то это все удобнее. Ну или я улитка.
Здесь же выкладывать его, мягко говоря, стремновато :tear:
В любом случае, критика, тапки и прочие меры воспитания приветствуются (кроме вазелина, пожалуй).

Название: Звереныш
Автор: Rilar
Бета: Milli Tsukiko; TheFallenAngel на подхвате
Категория: The Elder Scrolls III: Morrowind; The Elder Scrolls IV: Oblivion
Рейтинг: Скорее всего PG-13
Персонажи: Из главных - каджиты С'Джари, С'Вирр, Дро'Барри и Шолани, норды Эйтар, Фъёл, Уайрд (ж). Пейрингов нет
Жанры: Джен
Аннотация: Какие опасности или сюрпризы могут поджидать каджитский караван на горных тропах Скайрима? События фика разворачиваются за несколько лет до Кризиса Обливиона
От автора: Писалось (и до сих пор пишется) по заявке "Будни жителей Тамриэля" на фикбуке
Статус: В работе

Глава 1
Как известно, во всей империи Тамриэль первый день Утренней Звезды является долгожданным днем, праздником Новой Жизни. Именно с этим днем связаны чаяния всех жителей о будущем годе, начиная от простых землепашцев и заканчивая каджитами, ведущими свои караваны в любую погоду. А бесплатное во всех трактирах пиво благоприятно действует даже на самого боязливого гражданина Империи. Что уж говорить о нордлингах — безрассудных и отважных жителях провинции Скайрим, знаменитой своим суровым ледяным климатом. Какой норд откажется от пенного напитка, будто дарованного самими богами Совнгарда? Поданного, тем более, за просто так.
***
- Гзалзи, абсурд! Неужели это дрянное пиво может вызвать эту куа'хаджах? - нервно подергивая кончиком хвоста почти шипел С'Вирр, как всегда забывая некоторые слова человеческого языка. - Если бы не равлит...
- Не дождь, С'Вирр. Снег, - поправил друга С'Джари.
- Какая разница?.. - начал было катай, но, встретив осуждающий взгляд, осекся. - Хорошо. Если бы не этот... снег... то С'Вирр здесь не появился! Лучше ночевать на улице у костра, чем слушать эти вопли!

Он указал рукой в сторону стойки трактирщика, где завязалась ожесточенная драка с использованием кружек, вилок, скамей и даже варварски оторванных досок внутренней обшивки, сопровождающаяся одобрительным гулом зевак. Вокруг эпицентра сражения лежали поверженные в схватке норды, так и не выпустившие из рук импровизированного оружия. В углу, вжавшись в стену, сидел менестрель с фингалом под глазом и тихонько лелеял свою лютню с несколькими порванными струнами, безучастно взирая на сражающихся посетителей. Трактирщик же с невозмутимым лицом продолжал разносить пищу и напитки, легко обходя внезапно возникающие у него на пути препятствия, лишь изредка возвращаясь к стойке, чтобы окинуть тоскливым взглядом царящее вокруг безобразие и записать пару строк в гроссбух.

- С'Вирр, впереди долгий путь по обезлюдевшим местам, и ночей под небом открытым будет немало. Внемли моему совету: вкушай радость тепла таверны и горячей пищи. Фусозай вар вар, наслаждайся жизнью, друг мой. - С этими словами С'Джари крикнул проходящему мимо трактирщику, пытаясь перекричать царящий балаган. - Хозяин, принеси-ка нам похлебки горячей, жаркого, хлеба краюху да сыру. И выпить с собой прихвати!

Трактирщик кинул мрачный взгляд на уже затихающую драку.
- Только не просите пива, умоляю, - поморщился он.
- Азура помилуй! - расхохотался С'Джари. - Молока теплого кувшин, с медом да пряностями и эля для воителей, - он указал на тройку крепких наемников-нордов, сидящих по другую сторону стола.

Кивнув, хозяин таверны начал пробираться обратно к стойке, но тут из клубка дерущихся тел вылетел незадачливый боец и, сделав несколько неверных шажков назад, натолкнулся на трактирщика, с неимоверным грохотом уронив и себя самого, и парочку пустующих скамей, и хозяина заодно. На этом терпение последнего подошло к концу. Грубо оттолкнув пьяно мотающего головой детину, трактирщик прогремел:
- Гуннар, чтоб тебя фалмеры драли! Где ты, остолоп? За что я тебе плачу, спрашивается?!
- Я здесь, ик!.. - раздался откуда-то из-под ног трактирщика захмелевший голос.
- А, чтоб тебя! - в отчаянии махнув рукой, хозяин таверны продолжил свой путь.
Фъёл, Гудрод и Торолф, наемники-норды, наблюдавшие за всем происходящим, громогласно расхохотались, отчего оба каджита слегка прижали свои уши.
- Интересно, как там Шолани и Дро'Барри? Может, им требуется помощь С'Вирра? - нервничал катай. - Сейчас много подобных... этому, - он презрительно глянул на все еще пытающегося подняться Гуннара.
- Друг мой, нуоко. Не волнуйся. Снорри, Эйтар и Олаф не подведут и не дадут свершиться преступлению.
- Олаф сейчас точно медведь! - гортанно хохотнул Фьёл. - Зря, что ль, мы по горам и долам топали, а, братцы? Чтобы не дали с чистой душой пивка хлебнуть, да баб потискать? Пусть только помешают - он их вмиг порвет на части, не сжалится, не будь он Олафом!
Два других наемника согласно закивали. Глаза их горели нескрываемым огнем, а на лицах читалась почти детская радость отдыху и желание как следует покутить.
- Вот видишь, С'Вирр, волноваться не о чем, наш груз будет в полной безо... А, вот и трактирщик, - С'Джари дождался, когда на столе окажутся кувшин с молоком, от которого вилась едва заметная струйка пара, и кувшины с элем, поблагодарив хозяина кивком головы. - Осталось дождаться остальных.

Но катай никак не хотел успокаиваться. Что поделать, если для него это был первый подобный поход, а душа воина привыкла везде искать опасность, всеми силами стараясь предотвратить любой возможный риск. Но, если другого выбора не оставалось, С'Вирр с почти безрассудной отвагой вступал в бой и горе тогда его врагам. Шустрая пятнистая бестия небольшого роста могла в одиночку сражаться с ледяным троллем, как это произошло полмесяца тому назад. Одинокий тролль по какой-то неизвестной причине выбрался на горную дорогу и уже почти накинулся на одну из тягловых лошадей, когда С'Вирр с боевым кличем, отдавшимся эхом, кинулся ему наперерез, задержав опасную тварь ровно настолько, чтобы подоспели остальные. Боевые умения катай оценили даже наемники, и, преодолев свою неприязнь к расе каджитов, во время одной из стоянок, после недолгого совещания между собой попросили дать им несколько уроков, после чего в отношениях их небольшого каравана рассеялась былая отчужденность и натянутость.

Вот и сейчас C'Джари наблюдал за тем, как Фъёл и Торолф подшучивали над С'Вирром, предлагая тому попробовать эль, от одного запаха которого катай недовольно морщил нос и сверкал глазами, в то время как трактирщик проворно расставлял на тяжелом дубовом столу плошки и тарелки с пищей.
- Только ан траджиир! - Провозгласил С'Вирр.
Зажмурив глаза, он в нерешительности поднес кружку к губам, в очередной раз поморщившись. Все же, собравшись с духом, катай сделал глоток. В первое мгновение уши его прижались, но вернулись в прежнее положение, стоило С'Вирру осушить кружку до дна. Каджит улыбнулся Фъёлу.
- Это вполне подойдет С'Вирру! Вкусно! - довольно протянул он, глядя на вытянувшиеся от удивления лица нордов. - С'Вирр нальет себе еще, пожалуй, - начал было катай, хищно глядя на эль, когда мимо него к кувшину протянулась огромная волосатая лапища, припорошенная снегом.
- Олаф! Вот и ты! - вновь хохотнул Фъёл. - Пенный ярл вернулся!
Олаф тем временем жадно приложился к кувшину, проливая часть напитка себе на бороду и уши С'Вирра. Казалось, что каджит вот-вот потеряет самообладание и начнет сыпать проклятиями, то и дело сбиваясь на Та'агра, но тут норда окликнул стоящий позади него Эйтар:
- Медведь, я бы не советовал тебе продолжать в том же духе, если не желаешь испытать гнев нашего пятнистого смертоносного вихря на своей шкуре. Да и нам оставь. И так полкувшина выхлебал, отсюда заметно.
- О, - смущенно прогудел Олаф, - Прости, С'Вирр. Я просто хотел пить.
Каджит лишь отмахнулся, мол, что с тебя взять, и со вздохом наполнил кружку ароматным молоком, кидая на оставшийся кувшин эля красноречивые взгляды. С'Джари поймал взгляд Дро'Барри:
- Все в порядке, Старший? - обеспокоенно спросил он, в задумчивости поглаживая лежащий перед ним кинжал в ножнах.
Старый каджит лишь устало кивнул, присаживаясь на скамью. Казалось, что он очень хочет спать.
- Стар Дро'Барри, очень стар для подобных вещей, - покачал головой ом-рат. - С'Джари, чувствую, это мой последний поход. Нет, - поднял он руку, останавливая готового возразить Шолани, - чутье не обманешь. Последние месяцы Дро'Барри только и мечтает о родных песках Эльсвейра. Хадж является во снах.
- Дро'Барри, вар вар вар, чему быть, того не миновать. Я предлагаю сейчас как следует поесть, выспаться и утром спозаранку выдвигаться дальше в путь.
- Если эти дуррни позволят нам уснуть... - Оскалился Шолани в сторону оставшихся на ногах горе-вояк, демонстрируя всем присутствующим сильный эльсвейрский акцент.
- Скоро выдохнутся, - ни к кому не обращаясь, произнес Торолф. - Ставлю свой топор, не пройдет и часа, как они чуть ли не на крови побратаются.
- Торолф, на кого ставишь? Кто первым брататься начнет? - Это уже Фъёл.

С'Джари устало потер висок. В голове зародилась пульсирующая боль. Даже кинжал не приносил былого облегчения.
Кинжал... Зачарованный клинок, достояние семьи С'Джари, передающееся от отца к старшему сыну, даровал в разгар битвы силы своему владельцу и пел в его сознании боевую песнь перед сражением, требуя крови. Дар для воина. Проклятие для путешественника.
Сколько старших сыновей погибло от рук своих младших братьев, которым затмил ум своенравный клинок, не счесть. Поэтому единственно верным решением было увезти его как можно дальше от Эльсвейра. В данном случае хорошо быть караванщиком.

- Нет, вы только посмотрите! - Продолжал хохотать Фъёл. - Ведро! Трактирщику на голову! Надеть ведро трактирщику на голову и пытаться его облапошить! Это ж надо было придумать!

С'Джари в очередной раз поморщился от пронзившей висок боли. С этим надо что-то делать. Взяв со стола кинжал, каджит поднялся со скамьи и вышел на улицу, выпустив вместе с собой облако пара. Дневной безудержный снегопад потерял свою силу, и теперь снежинки медленно кружили в воздухе, сверкая россыпью драгоценных камней в лучах уличных фонарей. Луны Ану и Падомай только начали набирать свою силу, практически не освещая мир, за которым они наблюдали уже не первое тысячелетие. Из стойла раздавалось фырканье коней Впереди, за холмом, поросшим вековыми елями и пихтами, раздался волчий вой. Кинжал слабо шевельнулся в сознании С'Джари. Каджит лишь покачал головой, отгоняя лишние в этот момент мысли — судя по звукам, волчья стая отдалялась. Взгляд каджита упал на два фургона, совершенно беспечно оставленные хозяином, как могло показаться на первый взгляд. Но, приглядевшись внимательней, можно было увидеть легкое дрожание воздуха перед ними.
- Старший знает свое дело, - усмехнулся С'Джари. - Надеюсь, Шолани усвоит его уроки.
Сутай-рат направился к стойлу, чтобы проверить лошадей, напевая себе под нос «парит... парит в облаках... скальный наездник летит в небесах...» и размахивая хвостом в такт. У ворот стойла воздух пропитался смесью запахов сена и лошадей. С'Джари осторожно приоткрыл дверь, стараясь не создавать много шума, чтобы не потревожить дремлющих животных, и проскользнул внутрь. Отыскав взглядом свою любимицу, каджит подошел к ней.
- Ну что, Плотвичка, как поживаешь? Здесь все же лучше, нежели под открытым небом, не так ли? - ласково поглаживая рыжую кобылу по теплому носу, обратился к ней С'Джари, но та ничего не ответила, продолжая мерно сопеть. - Дальше будет тяжелее. Горные тропы и ни одной живой души на мили вокруг, исключая разных тварей. Да... не самое лучшее время мы выбрали для выступления.
Так и продолжал С'Джари разговаривать с кобылой, успокаивая даже не ее, а самого себя. Шум гульбы, долетавший из таверны, уже давно стих, но каджит даже не заметил этого, полностью уйдя в свои мысли и продолжая поглаживая Плотвичку.
- С'Джари? - раздался голос у входа, оторвав того от раздумий.
- Да, С'Вирр? Ты что-то хотел?
- Гуляние стихло. С'Вирр пришел проверить, все ли в порядке.
- Да, друг мой, все хорошо. Отправляйся на покой, я скоро вернусь. Не беспокойся за меня, - улыбнулся С'Джари, вновь повернувшись к Плотвичке и оставив катая топтаться у входа в нерешительности. - Не беспокойся. Ступай.
- Но... - Начал было С'Вирр.
- Ступай, тебе нужен отдых. Я скоро возвращусь.
Раздраженно взмахнув хвостом, С'Вирр вышел из стойла, оставив караванщика снова наедине со своими мыслями.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Краткий словарь используемых выражений на Та'Агра:
1. Куа’хаджах (Qa’khajakh) – чушь, глупость, ерунда (ругательство).
2. Равлит (Rawlith) — дождь.
3. Ан траджиир (Ahn trajiir) - для вас.
4. Хадж (Khaj) – песок, пустыня.

Глава 2

Утро следующего дня для одних оказалось ярким и солнечным, когда с чистого неба льются первые солнечные лучи, а земля до самого горизонта покрыта снежным одеялом, для других же оно было тяжелым, пронизанным похмельными тучами, когда даже самый тихий звук подобен реву водопада. Но если вы трактирщик, то вам не светит ни первое, ни второе — утро после крупных праздников принадлежит лишь тоске, подсчету убытков и созерцанию угрюмых лиц постояльцев.

С'Джари разбудил мерный звук рубки дров, доносившийся откуда-то со стороны двора. Каджит прянул длинными ушами, но вставать не спешил. Что может быть лучше утренней дремы? Надеясь сполна испить всех благ отдыха перед длинным переходом, С'Джари повернулся на другой бок, поджав под себя лапы и зевнув во все клыки. Но вдруг стены таверны содрогнулись от громогласного хохота, будто скромную скайримскую таверну посетил сам лорд Шеогорат со свитой. После этого проснулся бы и сам Нереварин, который, по слухам, мог спать даже в шторм на раскачиваемом волнами корабле. Медленно открыв глаза, С'Джари с сожалением откинул одеяло, продолжая зевать. От холода шерсть на загривке встала дыбом, и он передернул плечами.

- С'Вирр хотел тебя будить, - донесся голос катай из дверного проема. - Но, вижу, что джихатер справились сами. Трактирщик уже подал завтрак.
- Да, С'Вирр, дай мне немного времени, - попросил С'Джари, массируя уже давно затянувшуюся рану поперек груди, но все еще приносящую боль.
С'Вирр открыл было рот, чтобы поинтересоваться ее состоянием, но тут же осекся, решив не лезть в только-только начавшую заживать душу своего друга. Не время и не место. С легким вздохом катай побрел обратно в общий зал, надеясь застать на столе кувшин эля, который можно будет аккуратно опустошить, не привлекая внимания Фъёла.
С'Джари же продолжал массировать шрам, пребывая в плену горестных воспоминаний и глядя в одну точку. Брат, любимый младший брат, лежит на песке, багряном от впитанной крови, беспокойно шаря руками, повторяя, как в лихорадке, бессмысленное «Прости», которое эхом повторяет и сам С'Джари.
- Прости, брат, - прошептал в забытьи каджит. - Прости.
Очередной взрыв хохота вернул его к реальности. Прикрыв на мгновение глаза и сделав пару глубоких вдохов, С'Джари окончательно пришел в себя, начав натягивать одежду.
***
- Гудрод, ты не мог придумать ничего глупее! - хохотал Фъёл. - Кто же так с девушками разговаривает? Когда ты говоришь, что умеешь петь, не стоит начинать с бандитских песен, - он осушил залпом кружку, шумно втянул в легкие воздух и громко запел. - Орк выпил три пива, рыгнул некрасиво, и молвил он эльфу «прощай»...
- И было все тихо, ни звука, ни крика, но чей-то закончился раааай!.. - подхватил Торолф, воздевая кружку к потолку и довольно улыбаясь ошарашенной кухарке.
С'Вирр закатил глаза, стараясь как можно незаметнее придвинуться к стоящему на столе кувшину эля, которым уже успел завладеть Торолф. Каджит тихо выругался.
- Чего вы горланите с утра пораньше? Всех в округе распугаете своим ревом, - Эйтар неодобрительно посмотрел на брата. - Лучше ступайте готовиться к выходу, раз вам больше делать нечего.
С этими словами он поднялся из-за стола и, бросив очередной хмурый взгляд на Фъёла, вышел на улицу.
- Что-то он невесел сегодня, - подал голос Торолф.
- Брат чего-то опасается. Говорит, что затея эта боком нам выйдет. «Помяни мое слово!», как он всегда добавляет, - передразнил Фъёл. - А я вот так не считаю. До Рифтена рукой подать, а там уж и Сиродиил недалече. Чего тут опасаться? Горных троллей? Волков? Ха! И не с таким справлялись!
- А как же ледяные привидения? - с суеверным ужасом спросил Торолф.
- А что ледяные привидения? Откуда им на дорогах взяться-то? Чепуха все это, пустое!
- Шур, — констатировал С'Вирр, лениво царапая когтем стол.
- Я вижу, вы уже вовсю обсуждаете наше выступление? - С'Джари уселся на скамью и подал знак трактирщику. - Не думаю, Фъёл, что опасаться совсем уж нечего. Кто знает, какие силы пробудились ото сна в такое время года.
- И то верно, - согласился с каджитом Торолф. - Фъёл, богов не гневай, - потряс он пальцем перед носом друга. - Бед потом не оберешься.
Фъёл ничего не ответил, продолжая вертеть пустую кружку в руках. Трактирщик, подающий С'Джари его заказ, негромко фыркнул. Торолф удивленно воззрился на него.
- Слыхивал я много историй от проходящих путников. И о ведьмах, и о гневе богов, и о бахвальстве. И, сдается мне, лучше прислушиваться к советам друзей и соратников. Многое на этих дорогах происходит, - он кивнул Фъёлу, словно подтверждая все сказанное, забрал пустой кувшин и направился к погребу. За столом повисло долгое молчание, нарушаемое лишь С'Джари, который шумно поглощал свою похлебку.
- C'Вирр согласен с ним, - наконец нарушил тишину катай. - Но С'Вирр согласен и с Фъёлом - надеяться надо на собственный клинок и плечо друга, и...
- На том и порешим, - перебил Фъёл. - С'Джари, когда выходим?
- Прямо сейчас. С'Вирр, нам надо помочь Дро'Барри с обозом, но прежде надо уладить дела с трактирщиком, - он оглядел троих нордов, сидящих за столом. - А вам бы не помешало отправиться к Эйтару.
- Тогда С'Вирр пойдет сразу к Старшему, друг. Торговаться умеешь ты. С'Вирр не любит это, - он поманил когтистой рукой наемников. - Джихатер, пойдемте. Оставим им место для битвы.
С'Джари улыбнулся. Сколько бы он ни уговаривал катай хотя бы попробовать себя в торговле, тот неизменно отказывался и старался всеми силами избежать даже возможности своего присутствия на торгах или сделках. Но С'Джари не терял надежды. Чувствуя приятную сытость, он направился к стойке трактирщика, предвкушая жаркие споры.
***
Эйтар сидел на заснеженном пне, хмуро глядя на приближающегося Фъёла. Его обоюдоострый двуручный топор был прислонен к этому же пню, опасно поблескивая на солнце.
- Ты наконец закончил бахвалится? - ледяным тоном поинтересовался Эйтар. - Надо же, и года не прошло, а Фъёл взялся за ум.
- Брат, перестань!.. - начал было Фъёл.
- Нет, это тебе надо перестать! - Эйтар вскочил, сжимая кулаки, заливаясь краской от ярости. - Слишком беспечно себя ведешь. Когда ты в последний раз тренировал свой ту'ум? - Фъёл виновато потупился. - Вот о чем я и толкую. Наши предки были бы недовольны такими сыновьями Скайрима!
- Эйтар, но мы же не можем быть Языками, как и они! Ты прекрасно знаешь, что до нас с тобой дошли только крупицы!
- А ты не совершенствуешь даже их! Ты разочаровал меня, брат, - Эйтар опустился обратно на пень. - Иди, помоги остальным запрячь лошадей. Как только мы отправимся дальше, немного пройдусь вперед и посмотрю, что да как, - он положил руку на топор.
***
- Договорились! - победно воскликнул С'Джари, с улыбкой до ушей пожимая руку трактирщику. - Благодарю тебя, радушный хозяин. Мы покидаем Айварстед прямо сейчас.
- Будьте осторожны на дорогах. Доводилось мне слышать от путников, идущих с Рифтена, о каких-то летающих тварях, сеющих перед собой ужас и холод. Благо, им удалось ускользнуть, но кто знает, насколько благоволит удача вам, - он выделил интонацией последнее слово. С'джари нахмурился.
- Спасибо за предупреждение. Может, свидимся, если обратный путь будет пролегать через Айварстед.

Каджит накинул капюшон на голову и вышел из трактира. Подушечки лап сразу ощутили уколы сотен ледяных игл, как бы С'Джари ни старался их защитить, используя различные материалы и создавая какое-то подобие человеческих ботинок. Фургоны были почти готовы — оставалось запрячь только Плотву, которая не признавала никого другого, кроме С'Джари и, возможно, С'Вирра. Но сегодня ей явно хотелось упрямиться - она пыталась вырвать поводья из рук Олафа, хотя и безуспешно.
С'Джари поспешил помочь норду. Стоило ему оказаться в поле зрения лошади, как Плотва поприветствовала его радостным ржанием и перестала предпринимать попытки освободиться.
- Хорошая девочка, - растягивая гласные, сказал С'Джари, гладя ее по лбу. - Что ж ты так упрямишься, а? Можно подумать, что в первый раз тебя запрягают. Плотва по своему обыкновению ничего не отвечала, лишь молчала да фыркала.
- И как тебе это удается? - в который раз спросил Олаф. - Она меня чуть с ног не свалила, а тебе и делать ничего не надо. Враз шелковая становится!
- Не знаю, Олаф, сколько бы раз ты меня не спрашивал, ответ будет одним и тем же, - С'Джари продолжал поглаживать лошадь до тех пор, пока ее не запрягли.
Фъёл забрался на козлы фургона, в который была запряжена Плотва, С'Джари примостился рядом с ним, чтобы успокаивать лошадь, когда это потребуется. Гудрод и Дро'Барри заняли место возницы на другом фургоне. Остальные остались на земле, собираясь большую часть времени остаться на ногах. Эйтар, как и говорил брату, двинулся вперед раньше всех, оставляя на снегу цепочку следов.
- В путь, друзья мои! - провозгласил С'Джари. Раздались щелчки вожжей, и фургоны двинулись вперед.
-------------------------------------------------------------------------------------------------------
1. Джихатер (Jihatterr) — наемники.
2. Шур (Shurh) – смелый.


Глава 3
- С'Вирру не нравится это! - лесная поляна оглашалась воплями каджита, пытающегося догнать хохочущего Фъела. - Норд! Прекрати! С'Вирр зол на те... - Катай не успел закончить — в нос ему врезался увесистый снежок, метко пущенный балагуром.
Громко ойкнув, С'Вирр схватился руками за ушибленное место, разъяренно прихлестывая из стороны в сторону хвостом и зло сверкая глазами. Прижав уши и тихонько шипя, каджит принялся тереть нос. Фъёл в это время пытался успокоиться, тяжело дыша, упираясь руками в колени и периодически хихикая.
- Джихатер! Несносный человек! Этот... - запнулся кадит, - белый песок холоден и мокр! С'Вирру не нравится это!
Казалось, что сейчас каджит с кулаками кинется на Фъёла и, отдавшись во власть древних инстинктов, будет нещадно царапать острыми как бритва когтями все, до чего сможет дотянуться, терзать человеческую плоть клыками, упиваясь убийством, позабыв о том, что перед ним друг. Но вместо этого катай с гортанным рыком в один миг подскочил к наемнику, зачерпнул горсть снега и начал растирать его по лицу обидчика.
- Нравится, норд? - Восклицал С'Вирр, растягивая букву «р» и превращая слова в некое подобие рычания.

Раскрасневшийся, с мокрым лицом Фъёл оттолкнул каджита от себя прочь, стараясь вытереть противные капли, застилавшие глаза. С'Вирр уже был готов к новой схватке, перебрасывая из руки в руку снежок. Его песчаного цвета шерсть в лучах солнца казалась почти оранжевой, отдаваясь огненными всполохами при каждом движении, массивная золотая серьга в ухе воскрешала в памяти образы лихих разбойников, а победная улыбка, обнажающая острые клыки, не предвещала ничего хорошего. Не сводя с каджита глаз, Фъёл накинул спавший было во время атаки С'Вирра капюшон и медленно принялся формировать шарик из снега, будто стараясь лишний раз не провоцировать напряженно замершего противника, следившего за каждым движением человека глазами с заполнившими почти всю радужку зрачками. Задумчиво взвесив в руке получившийся кругляш, наемник, осторожно переставляя ноги, стал обходить катай. Каджит, в свою очередь, двинулся в противоположную сторону, подхватив боевой стиль игры. Противники не сводили друг с друга глаз, внимательно наблюдая за каждым движением и пытаясь улучить подходящий для нападения момент.

Фъёл начинал нервничать — он уже успел пару раз оступиться, лишь в последний миг восстанавливая равновесие, в то время как С'Вирр продолжал мягко и грациозно передвигаться по снегу, не оставляя ни единой лазейки для сокрушительной атаки. Катай демонстрировал свои боевые умения даже в этой шуточной перестрелке. «Истинный воин, этого у него не отнять», - усмехнулся про себя норд. Откуда-то из-за спины Фъёла неожиданно вспорхнула какая-то птица, оглашая лесную поляну с разворошенным снегом громкими воплями. Стоило норду запнулся на какое-то мгновение - он старался отогнать желание обернуться, ибо Фъёл просто ненавидел те моменты, когда его спина абсолютно беззащитна - как шустрый каджит, выкрикнув что-то на Та'Агра, прыгнул на него, снова впечатывая свое снежное «оружие» в лицо наемнику. Фъёл, не ожидавший такого поворота событий, пытающийся хоть как-то защититься от снега, старательно размазываемого по его лицу С'Вирром, сделал несколько неверных шагов назад и потерял равновесие, запнувшись о некстати подвернувшийся под ноги корень. С невнятным мычанием норд повалился в сугроб, увлекая за собой С'Вирра, который осыпал проклятиями и белый песок, и эту злосчастную птицу, и непутевого норда. Фъёл же сучил руками и ногами, стараясь выбраться из-под каджита, который, как ни крути, был достаточно тяжел. С'Вирр же нагло уселся на норда, удерживая его руки, наклонился и, выпустив облачко пара, выдал:

- Ты проиграл, джихатер! - усы каджита щекотали нос Фъёла, а промелькнувшие над ним клыки заставили боязливо сглотнуть.
- Возможно, и проиграл, - с трудом выдохнул наемник. - Но не сдался! - собрав последние силы в кулак, норд резко дернулся влево, одновременно пытаясь скинуть с себя каджита.
И это ему удалось. Перекатившись, Фъёл вскочил на ноги, готовый снова дать отпор. Но C'Вирр лежал на боку, не шевелясь.
- Каджит? - негромко произнес Фъёл. - С'Вирр? - уже громче. Но тот по-прежнему не шевелился.
Фъёл, не на шутку испугавшись, в один миг оказался рядом с лежащим на боку каджитом. Перевернув его на спину, норд принялся трясти его за плечи.
- С'Вирр! Очнись!
Но голова каджита безвольно болталась из стороны в сторону. Поминая всуе всех богов, Фъёл хотел было расстегивать одежду катай, чтобы добраться до сердца и послушать сердцебиение, как вдруг раздалось довольное урчание.
- Джихатер поверил, - ехидно произнес каджит. - Помоги С'Вирру встать.
Норд в сердцах сплюнул, но руку протянул. С'Вирр принялся стряхивать снег со своей одежды. Тут он поднял взгляд на Фъёла и расхохотался.
- Что? Что смешного? - Обиженным голосом вопрошал наемник.
- Джихатер, видел бы ты свое лицо! Это... это... - неопределенными жестами каджит пытался изобразить увиденное. Фъёл не понимал. - Ладно, забудь. Прости, что так обошелся с тобой. Но это было весело! Ты достойный противник, джихатер, и я горд тем, что могу называться твоим другом.

C'Вирр протянул руку Фъёлу. Норд на долю секунды замялся, однако лицо его озарила радостная улыбка, и он, отринув все предрассудки, от души пожал руку каджиту.
- Думаю, мне пора продолжить собирать хворост. А то Эйтар рассердится.
- Джихатер прав. С'Вирру давно нужно было принести дрова.
***
- Что-то С'Вирра и Фъёла давно не видно, - задумчиво протянул себе под нос Дро'Барри, раскуривая резную трубку. - Как бы не случилось чего.
Старый каджит восседал на тюфяке, поджав под себя ноги. Его и так светлый мех с годами стал почти белым, лишь черные татуировки не позволяли сливаться со снегом, щедро просыпанным небесами на скайримскую землю. Эти отметины Дро'Барри сделал еще в юности, чтобы обозначить родство со своим народом. Каждая линия имела собственный смысл, и, сплетаясь меж собой, эти линии могли поведать о старом каджите почти все. Да, Дро'Барри был ом-ратом, рожденным при новом Мессере и нарастающей Секунде, и именно времени появления на свет он был обязан своим внешним видом.
Выпустив синеватое колечко дыма, каджит прикрыл глаза, прислушиваясь к мерному течению магии внутри себя. Да, вот она — сверкающая холодным светом желтая искра, отражающая суть своего владельца. Дро'Барри потянулся к ней, стремясь захватить немного энергии — С'Вирр и Фъёл должны скоро вернуться с топливом для костров. Искра ответила на его мысленное прикосновение, затрепетав и сделавшись чуть ярче. Осталось лишь немного потянуть...

Из леса по левую сторону от стоянки вылетела птица, нарушив сосредоточение каджита. Недовольно открыв один глаз, Дро'Барри увидел перед собой ученика.
- Старрший? - слегка наклонив голову набок, Шолани глядел на учителя. - Тебе что-нибудь нужно?
- Нет, Шолани, спасибо. С'Вирр с Фъёлом еще не вернулись?
Ом покачал головой, глядя куда-то в сторону. Повисло молчание. Дро'Барри продолжал покуривать трубку, выпуская то колечки дыма, то просто выдыхая его клубами, который на миг окутывал голову старика, а Шолани продолжал стоять, не сводя глаз с известной лишь ему одному точки, и беспрерывно теребил рукав своей куртки.
- Тебя что-то беспокоит, Шолани? - внимательный взгляд из-за клубов дыма.
- Нет. Ну, то есть, немного... - оглядевшись вокруг, юный каджит вдруг продолжил, - мне не нравится дружба С'Джари и C'Вирра с нордами!
Дро'Барри продолжал смотреть на своего ученика, задумчиво покусывая трубку.
- Почему тебе это не нравится, Шолани? - в голосе наставника слышалась настоящая заинтересованность.
- Это... Это непрравильно! - голос ома задрожал, так эмоционально он это воскликнул. - Это непрравильно, - уже тише повторил он. - Норрды ненавидят таких как мы, они воспрринимают нас как животных, без рразума, живущих инстинктами! Неужели С'Джари и С'Вирр этого не понимают?
Шолани принялся нервно расхаживать туда-сюда, пиная снег.
- А прро их отношение ко мне и говоррить не прриходится! Благодарря Мессерру и Секунде я похож на ррастатуиррованного эльфа!
Дро'Барри ухмыльнулся. Юнец еще не готов к тому, чтобы принять первую метку ученичества.
- Шолани, остановись! - каджит поднял руку. - Дай-ка я тебе кое-что...
- Старший! - из-за фургона показался С'Вирр. - О, Шолани. Привет. Старший, С'Вирр пришел сказать, что для разжигания костров все готово.
- Спасибо, С'Вирр. Сейчас я пойду с тобой. - Кинув на своего ученика хмурый взгляд, Дро'Барри поднялся, так же легко, как и много лет назад. - Шолани, мы закончим наш разговор позже. Но я очень надеюсь, что ты изменишь свое мнение.
Плотнее закутавшись в плащ, Дро'Барри последовал за С'Вирром.
***
С'Джари стоял рядом с Плотвичкой, по своему обыкновению поглаживая кобылу и негромко беседуя с ней. За последние несколько лет это стало ритуалом, избавляющим от кошмаров. Замолкая, каджит поднимал взгляд на небо, отыскивая взглядом созвездия, которые влияли на судьбы всех живых существ, будто насмехаясь над ними.
От костров, находящихся позади и защищенных от пронизывающего ветра фургонами, раздался очередной взрыв хохота, отчего Плотвичка прянула ушами, беспокойно переступив с ноги на ногу.
- А потом я ему ка-а-ак врезал! - донесся голос Фъёла.
- Джихатер, ври больше! - встрял С'Вирр.
С'Джари ухмыльнулся. Эта парочка просто нечто. Норд и каджит. Друзья. Мир сошел с ума, чего уж тут говорить.

Вдруг Плотвичка резко вскинула свою голову, испуганно заржав. Это ржание подхватили и остальные лошади.
- Тише, девочка, тише! Чего ты испу... - С'Джари заметил резкое движение по левую руку от себя. Мгновенно отреагировал кинжал, жарким ветром пустыни окутав мысли каджита.
Резко развернувшись, сутай-рат не поверил своим глазам. Перед ним с жуткой улыбкой стоял Ма'Дари. Мех его свалялся, запекшаяся кровь панцирем покрывала живот, глаза заволокло туманом смерти. Еле разлепив губы, он произнес:
- Здравствуй, братец! Я очень скучал по тебе.

Глава 4
- Я очень соскучился по тебе.

Ма'Дари распростер объятия, продемонстрировав обнажившиеся кое-где ребра, и двинулся к замеревшему в ужасе брату. С'Джари крепче сжал костяную рукоять кинжала, пытаясь ослабить ледяную хватку страха и выдержать взгляд этой жуткой пародии на любимого младшего брата; рядом в животном ужасе билась Плотвичка, оглашая окрестности испуганным ржанием и стараясь сорвать узду, которая не давала кобыле возможности сбежать подальше от сладковатого запаха разлагающейся плоти. Сутай-рат медленно пятился, не спуская глаз с мертвяка, шерсть его стояла дыбом, дыхание с хрипом вырывалась из легких. Неожиданно Ма'Дари остановился, как бы в недоумении оглядывая брата.

- Что такое, брат? - шаг вперед, блеск мутных глаз. - Почему ты молчишь? - второй; дикое ржание Плотвы, ее очередной рывок, сильнее предыдущих. - Неужели ты не рад меня видеть? - еще один; порвалась, не выдержав, узда — кобыла с места сорвалась в галоп.
- Че... чего ты хочешь? - предательски пересохшее горло, дрожащий голос. Рекой нахлынули воспоминания, поднимая волны боли, застарелой обиды и жгучего раскаяния.
- Чего хочу я? - Ма'Дари издал непонятный булькающий звук, лишь отдаленно напоминающий смех. - Ты же так часто молишься Азуре, моля ее о своем успокоении и моем упокоении. Разве я не прав?
Мертвец продолжал глядеть на С'Джари, ожидая от того ответа. Впрочем, безуспешно - сутай-рат медленно вытаскивал кинжал из ножен, стараясь не привлекать внимания нежити, и не переставал отступать. Ма'Дари злобно усмехнулся, заметив блеск драгоценного камня в костяной рукояти оружия.
- Азура не ответила тебе, брат! Но к тебе пришел я. И не один - со мной множество друзей, - звенящую тишину, которая властвовала морозной ночью до этого момента, разорвал протяжный вой. Вокруг красными углями полыхнули глаза неизвестных тварей. Жуткая улыбка расцвела на мертвом лице Ма'Дари; раздалось щелканье когтей. - Хирсин, Голодный Кот. Вот кому стоит молиться.

Шаг за шагом мертвяк продвигался вперед, вокруг сновали уголья-глаза, опаляющие своей ненавистью, сердце С'Джари гулко билось в груди, готовое в любой момент уподобиться Плотвичке, пустившись в еще более сумасшедший ритм. Каджит не успел заметить резкого движения брата-мертвеца — длинные острые когти слабо блеснули в скудном свете звезд, оставив на его лице глубокие царапины, вмиг закровоточившие. Неведомые твари засуетились еще сильнее, создавая сплошной ковер шевелящихся тел, какофонию алчного рычания, воя и совсем невообразимых звуков. С'Джари сдавленно охнул, прикрывая ладонью левую половину лица, щеку нестерпимо жгло.
- Годы не пошли тебе на пользу, брат, - слизывая с когтей кровь, произнес Ма'Дари. - В тот раз мой первый удар так и не достиг цели.

С'Джари, к своему стыду, запутался в полах плаща, которые так некстати прижал к ногам порыв ветра. Нелепо взмахнув рукой с зажатым в ней кинжалом, каджит упал на снег. В тот же миг вокруг замельтешили разгоряченные темные тела, от которых веяло звериной яростью и кровью. Над ухом С'Джари раздалось клацанье зубов; торжествующий рев перешел в рев боли, горящие ненавистью глаза закатились — кинжал с чавканьем вонзился в шею, горячая кровь обагрила снег, отдавая свое тепло морозному воздуху. С'Джари пытался встать, его мутило от смеси этих запахов, руки скользили по пропитавшемуся кровью снегу, перед глазами все расплывалось. Ма'Дари, до этого стоявший неподалеку и наблюдавший за возней своих «друзей» и неуклюжими попытками С'Джари подняться, вновь стал приближаться. Неизвестно, что придало сутай-рату сил - мертвое перекошенное лицо, остановившийся мутный взгляд взгляд, свисающая лохмотьями одежда или же ужасающее своей безумностью действо, эпицентром которого он был, - но ноги налились силой, а в голове ослепительной вспышкой возникла одна-единственная мысль: «Бежать!». Не разбирая дороги, подгоняемый одним лишь животным ужасом, С'Джари ринулся вперед.

- Поймайте его! - почти взвизгнул Ма'Дари. - Его должен убить я!

Вдох-выдох. Ноги увязают в снегу. Вой. Свора догоняет. Словно дичь на Великой Охоте.
Вот они — совсем близко. Слышно хриплое дыхание, вновь клацают зубы, в этот раз уже у правой ноги. Опять С'Джари рубанул темный силуэт кинжалом, не понимая, пришелся ли удар по цели.
Бежать. Бежать что есть мочи. Ломиться сквозь кустарник, цепляясь одеждой за ветви, которые в ночи казались скрюченными пальцами ворожей-отшельниц. Слышать за спиной непрекращающийся гвалт, словно эти твари переговаривались между собой на древнем и жутком наречии, неподвластном смертным. Ощущать пульсацию желаний кинжала внутри, призывающего к сущему самоубийству — в одиночку противостоять этой орде просто безумие.

«Азура, помоги мне!..»

Теперь преследователей было слышно отовсюду. Дичь угодила в ловушку. Осталось дождаться самого охотника.
Тяжело дыша, С'Джари торопливо наматывал остатки плаща на левую руку, кинжал почти дрожал от нетерпения, подначивая каджита ринуться в атаку — он жаждал битвы, не с одним хозяином, так с другим.
- Ты устал, брат, - зловещее шипение за спиной, острая боль в спине кровавой пеленой застилает глаза, удар под колени как насмешка, снег холоднее дыхания смерти. - Твоя броня, - презрительный взгляд на обмотки, - никчемна. Или ты думал, что она сможет защитить? - очередной взрыв боли, треск разрываемой ткани плаща.
Сильные руки переворачивают С'Джари лицом вверх. Пощечина, от которой голова безвольно дергается в сторону, смрад давит на легкие, перед глазами все плывет — перед ним лишь неясная тень. Боль. Крик рвется наружу, такой позорный, не приносящий облегчения. Боль.
- Азура!.. - хриплый выдох.
- Что ты сказал? Азура?! Что ты знаешь о тех, кому мы молимся, брат? Азура не поможет тебе, как не помогла мне!
Вновь череда боли, терзающей, ломающей, бесконечной; сквозь нее проступают слова молебна. С'Джари молится, неистово, самозабвенно. Крики боли раздирают горло, слова молитвы успокаивают душу. Бренное тело истекает кровью, С'Джари чувствует, как с каждой пролитой каплей крови сама жизнь уступает свою обитель вечному холоду. Каджит уже не чувствовал ударов, не понимал, где появляются кровавые отметины когтей — он почти потерял сознание, когда земная твердь содрогнулась и расплывчатый образ мертвого брата окончательно потерял очертания.

«Азура, помоги мне...»

@темы: The Elder Scrolls III: Morrowind, The Elder Scrolls IV: Oblivion, фанфики, фикрайтер

URL
   

Шепот черного кота

главная